Главные новости дня / Статьи / «Басов «пожиже» был…Ему пришлось вертеться на пупе, завораживая меня»

«Басов «пожиже» был…Ему пришлось вертеться на пупе, завораживая меня»

Известная советская актриса Валентина Титова впервые рассказала о своих «гениальных» мужьях  и любимых мужчинах

6 февраля 2017 года был юбилей у одной из самых утончённых и аристократичных актрис отечественного кино – Валентины Титовой. Любимица великого Товстоногова, как про неё говорили режиссёры и поклонники, – «богиня», «красавица с необыкновенного цвета кожей, статью и породой, сводящей с ума». Она подавала большие надежды на сцене. Снялась более чем в 120 фильмах (включая такие значительные ленты как «Опасный поворот», «Щит и меч», «Дни Турбиных», «Отец Сергий»), работала с такими мэтрами как Ростоцкий, Швейцер, Кулиджанов и Данелия (а чаще других её снимал первый муж Владимир Басов). Но как артистка по большому счёту так и осталась неразгаданной. По одной из версий – именно из-за своего «западного шарма» и «несоветской внешности», ведь Валентина Титова была заведомо обречена на роли «классовых врагов социализма», великосветских особ – аристократок, дворянских девушек и настоящих леди. По другой – полностью состояться и раскрыться в творчестве ей в самом романтическом смысле помешали три самые большие, «просто сумасшедшие» любви в её жизни.  Сначала она принесла в жертву любви театр, затем предпочла статусу звезды экрана семью, детей, домашний уют.

Валентина Титова в роли Елены Турбиной на съёмках фильма «Белая гвардия», апрель 1976+Фото: ТАСС

…Двух её мужей – актёра и режиссёра Владимира Басова и оператора Георгия Рерберга уже много лет нет на этом свете. Её первая любовь знаменитый актёр Театра Вахтангова Вячеслав Шалевич ушёл из жизни в декабре 2016-го. А Валентина Антиповна и сейчас, изредка появляясь на публике или в телешоу, не оставляет равнодушными и заставляет биться сердца многих мужчин. Она по-прежнему безукоризненна во внешности и стиле, мудра и остроумна в суждениях. Жалеет ли она, что не идеально сложилась её актёрская карьера? Всегда категорично заявляет: нет. «Ведь главная моя слабость – гении. А мне везло на мужчин-гениев!»

РАСПУСКАЛИ СЛУХИ, ЧТО Я С КЕМ-ТО СПЛЮ

– Валентина Антиповна, вы родились в подмосковном Калининграде. Как ваша семья оказалась в Свердловске?

– Всё очень просто. 1942-й год. Война, папа работал на военном заводе. Я родилась в феврале, а в конце мая нашу семью эвакуировали. В Свердловске я провела всё своё детство и там же, увлёкшись самодеятельностью, страстно влюбилась в театр – в эту сказку, в «неземное волшебство открытия занавеса». И несмотря на то, что родители видели меня исключительно чертёжницей на заводе, такую романтичную особу, как я, уже было невозможно остановить. Проработав год в Театре юного зрителя, я поступила в театральное училище при Свердловском драматическом театре. Между прочим, передо мной этот курс окончил Анатолий Солоницын…

– Как же вы в итоге оказались в Ленинграде, в студии знаменитого Большого драматического?

– На втором курсе я получила роль Натали, жены Пушкина. Пьеса была в стихах, шестистопный ямб. Роль, естественно, главная, для многих лакомая. Не всем это понравилось, как я сейчас это понимаю. А тогда я ничегошеньки не понимала, не понимала, почему каждый встречный и поперечный, включая моих сокурсников, распускает слухи, что я там с кем-то сплю – иначе, мол, нельзя получить такую роль. А я была настолько невинна, что меня это невероятно травмировало. И я больше даже из страха улетела из Свердловска.

– Бросив роль?

– Бросив всё! Я испугалась… Почувствовала не просто дискомфорт, а ужас – я не умела обороняться. Я и сейчас не умею, а уж тогда тем более. На пару с подружкой мы решили лететь в Ленинград, поступать в студию БДТ.

– Если верить театральным мифам, в легендарный БДТ вы вошли «как королевна». Лишь бросив на вас взгляд, «великий и ужасный Гога» – Георгий Александрович Товстоногов предложил никому не известной абитуриентке Титовой – роль. Причём сразу главную! Так и было?

– Разумеется, не совсем так. Мифы на то и есть мифы… Помню, меня отвели в репетиционный зал к Георгию Александровичу Товстоногову. Он пристально посмотрел на меня, попросил почитать что-нибудь. Я прочла басню, потом «Перчатку» Шиллера. И он сказал, что берёт меня… Вот так, в момент, в этом маленьком репетиционном зальчике решилась моя судьба: я стала ученицей гениального Товстоногова. Я не верила в происходящее! Для меня БДТ – единственный, совершенный, самый-самый, мой Дом, моя семья, моя жизнь! Уже через два месяца я была введена в спектакль «Идиот», где играла старшую сестру Александру. И действительно, на втором курсе мне дали главную роль в спектакле «104 страницы про любовь» по пьесе Эдварда Радзинского. Это же с ума сойти! Как вы думаете, как мой курс ко мне относится?

Владимир Басов и Валентина Титова в фильме «Опасный поворот», 1972 год

– Как?

– Догадайтесь… Тут же начали строить догадки, говорить о нас с Георгием Александровичем глупости. Они до меня доходили, но я была поглощена другим. Такой подарок судьбы – и грандиозная пьеса, и роль, о которой можно только мечтать. Я репетировала и выходила на великую сцену с великими артистами. Вернее, я сразу получила два подарка. Ведь буквально ещё через несколько дней я встретила свою любовь…

– О вашем романе с красавцем актёром Вячеславом Шалевичем тогда судачила вся театральная тусовка. В те годы по нему сходила с ума «прекрасная половина» страны, и, как говорят, актрисы даже за него дрались. Как вы познакомились?

– Случай! Прилетела к родителям на каникулы в Свердловск, а там – гастроли Театра имени Вахтангова. Пришла за кулисы знакомиться. Как увидела Славу, меня замкнуло. Оказывается, так бывает! В одно мгновенье любовь совсем лишила меня мозгов! И началось…  Я очень любила Славу.

– Он – в Москве, вы – в Ленинграде. У обоих плотный график – репетиции, спектакли, гастроли…

– Ну и что! Мы писали друг другу письма каждый день, как сумасшедшие мчались на короткие свидания. Не важно где – постоять рядом, посмотреть друг на друга – это было за счастье. Как допинг! Мы не могли насмотреться друг на друга, друг другом надышаться. Почти год я тайно ездила «якобы на пробы» в Москву – думала, что правду никто не узнает. Именно тайно, поскольку сниматься ни в какой картине я бы всё равно не смогла – Товстоногов своим ученикам категорически запрещал съёмки. Пробы – просто повод увидеться с любимым мужчиной, и только.

Но всё тайное становится явным – сведения обо мне приходили раньше моего возвращения в Ленинград. Я дважды опаздывала на репетиции… В результате Товстоногов снял меня с роли (в итоге её сыграла Татьяна Доронина. – Ред.). Вся труппа была в недоумении: он должен был не снять с роли, а выгнать с позором из студии, из театра! За подобное любую другую в два счёта вышвырнули бы, но Товстоногов меня оставил…

– Почему? Так ценил молодое дарование?

– Вот не знаю! Для меня самой до сегодняшнего дня это загадка. Говорили, что я его любимая ученица. Но самое страшное для меня то, что наши отношения со Славой не имели перспективы. Он на тот момент был женат, имел ребёнка и ничего предложить мне не мог. Поэтому, когда романтическая пелена спала, я приняла решение расстаться с Шалевичем. И тут в моей жизни возник Владимир Павлович Басов.

«У НИХ РОМАН. А Я НА НЕЙ – ЖЕНЮСЬ!»

Слава мне устроил кинопробу на «Мосфильме». Я в один день познакомилась с Эльдаром Рязановым, снимавшим «Дайте жалобную книгу», порепетировала с Толей Кузнецовым, пробовалась в «Гранатовый браслет» у Абрама Роома, после чего меня отвели на встречу с Басовым, который снимал «Метель». Киностудия заволновалась: «Приехала студентка Товстоногова». Я-то этого не знала, боже мой! Басов поговорил со мной пять минут и произвёл оч-чень странное впечатление.

– В каком смысле странное?

– Он бегал передо мной, приговаривая «Всё, решено! Будем сниматься в хорошем фильме! Будем сниматься!» Потом понёс просто несусветную чушь: «Так! Здесь сделаем крупный план, тут покажем взмах ресниц…  Вы одним лишь мановением ресниц будете покорять миры!» Помню, даже подумала: какой странный, наглый, самоуверенный человек! Какие «миры»? Сниматься-то я всё равно не буду. Я просто зашла на минутку… И вышла.  Гораздо позже мне рассказывали, как Басов после нашей беседы ворвался в одно из помещений студии, на ходу повторяя: «Всё! Я женюсь!» Ему возразили: «Это невозможно – у неё сумасшедший роман с Шалевичем!» «Так это же роман, – парировал Басов, – а я женюсь на ней!» То есть на мне. Но я-то об этом ничего не знала! Басов мгновенно позвонил Екатерине Алексеевне Фурцевой: «Я нашёл актрису на главную роль!» И пока я ночной «Стрелой» летела в Ленинград, решилась моя судьба. Утром телеграмма за подписью Фурцевой о том, что я утверждена на главную роль в фильм Басова «Метель», лежала на столе Товстоногова.

– Разве нельзя было отказаться?

– А как? Это приказ министра культуры, к тому же картина снималась по заказу Франции. А Товстоногов – гордый и независимый человек – он даже слышать ничего не хотел. Я плакала – не хотела ни кино, ни Москвы, но это был приказ. Мозги сразу вернулись на место! Я поняла, что это конец и я потеряла Георгия Александровича. Понимаете, я совершила такое, чего такие люди не прощают. И правильно делают!

– С другой стороны, неизвестно, как сложилась бы ваша творческая судьба, если бы не «Метель».

– Почему? Известно. (Грустно смеётся.) Я бы осталась в БДТ. Судьба подарила мне Товстоногова – сейчас таких больше нет. Умница, мирового масштаба ум, совершенный психолог… Басов «пожиже» был, на мой взгляд.

– ?!

– О-ох! Хотя, вы же знаете, никогда не умаляю достоинств. Безусловно, Басов – талант, каких мало. Но у Басова всё-таки это… больше на потребу людей. У Товстоногова – нет. Глубже. Страшней. Чище. Ярче.

– Интересно, как Басов завоёвывал женщину, влюблённую в другого? По-наполеоновски?

– Нет, что вы! Так меня завоевать трудно. Он не знал, как ко мне подойти, поэтому применил хитрую тактику: приезжая в Ленинград, изучал, присматривался, устраивал небольшие, ни к чему не обязывающие встречи – приглашал в рестораны поговорить «по поводу предстоящих съёмок», водил к кино. Все смотрели на экран, а он – на меня… А я же жила в Ленинграде «без кола, без двора» – у меня даже комнаты в общежитии не было. «Девушка без адреса»! Пыталась снимать квартиру, но мне не везло с хозяевами – то алкоголики, то не вполне адекватные. Одно время даже ночевала прямо в театре, в гримуборной, но однажды меня там обнаружили, и был скандал. А сколько ночей я провела в подъездах, на вокзалах – мне больше идти было некуда! Но ради работы в БДТ я готова была терпеть многое. И я терпела.

А потом… Через два месяца Басов приехал со своим приятелем, сценаристом Алексеем Леонтьевым, чтобы тот просил за него моей руки.

– Басов приехал делать предложение со сватом?

– Сам боялся! И это человек, который мог уговорить кого угодно! От неожиданности у меня сначала пропал дар речи. Потом я честно сказала, что не могу принять его предложение – люблю другого! Но они нашли слова, аргументы… Уламывали профессионально. «Я вам предлагаю новую жизнь! Перед вами откроется целый мир! – наконец что-то сам сказал Басов. – А любовь? Достаточно того, что я вас люблю». Конечно, решение я приняла не сразу – Басову ещё много времени пришлось «вертеться на пупе», завораживая меня… Но я осталась с Владимиром Павловичем, прожила с ним 15 лет.

– Когда вы с Басовым поженились, наверняка пошли разговоры, что вы вышли замуж по расчёту – чтобы сниматься в его фильмах.

– Ещё бы! Потом мне всю жизнь задавали нелепые вопросы типа: «Как вы могли выйти за нелюбимого человека?» Как реагировала? Никак. Знаете, все эти «вечные» разговоры о постели… Ведь дело не в том, жить или не жить, спать или не спать с кем-то из режиссёров. Если у вас лицо Людмилы Чурсиной, то кого возьмут? Разумеется, Чурсину! Её лицо рождено для кино – оно и народное, и очень женское, располагающее. Вся страна смотрит взахлёб, любуется! И ей не надо спать… На Вячеслава Тихонова все взахлёб смотрели – он что, спал с режиссёром?! А Евгений Леонов? От него же глаз не оторвать! А когда меня попрекают, что я всё в своей жизни делаю по расчёту, меня это ни капельки не оскорбляет. Ни капельки! Я всем советую: перед тем как что-то сделать, рассчитывайте, думайте. И я думала.

От Владимира БАСОВА Валентина ТИТОВА ушла к известному кинооператору Георгию РЕРБЕРГУ

– Какой аргумент при принятии решения стал решающим?

– Желание иметь дом, семью. Я очень устала скитаться по углам, устала от бездомной жизни! Я считаю, что вообще смысл жизни – только в семье. И Басов математически это вычислил. Когда меня спрашивали, намекая на его не самую выдающуюся внешность: «Как такой может понравиться?» – я только пожимала плечами. Нравится может милый человек, симпатичный, а Басов – ошеломлял. Стоило Басову подойти – и через десять минут все уже смотрели только на него, слушали только его. Душа компании, очаровательный собеседник и невероятно остроумный, живой, любознательный, галантный, лёгкий человек! Грандиозная личность! А уж женщины от него просто млели – красота других мужчин блёкла перед его красноречием. Нет таких высот, которые бы он не брал. И любовь со временем пришла – я перестала чувствовать разницу в 18 лет.

«ЭТО ВЫ СНИМАЛИСЬ У БАСОВА? УБЕЙТЕ ЕГО!»

– Вы же мечтали о театральных подмостках… Кино вас захватило?

– Нет. Потеряв театр, я страдала чудовищно! На первом просмотре «Метели» до истерии дошло – я рыдала. Не могла себя видеть на экране – это был провал, ужас, как мне казалось. Я поняла, что «вляпалась». Помню, в Западном Берлине продюсер, который покупал советские фильмы и демонстрировал их в своих кинотеатрах по всему миру, пригласил нас с Басовым в ресторан пообедать. Сидим за столиком, о чём-то беседуем, и вдруг он спрашивает: «А вы чем занимаетесь?» «Я – артистка», – говорю. Я же вообще умытая ходила до 45 лет, никакого макияжа. «А у него снимались?» – кивая на Басова. «Да, в «Метели». «Так это вы? – закричал он. – Убейте его!» Так плохо Басов меня снял.

– Басов всё это слышал?

– А как же! Дело в том, что при хороших природных внешних данных любая кинопромышленность «вытягивает» всё. А в этой картине меня в кадре красили – у меня волосы «отвалились» после съёмок. Плёнка была плохая – красный цвет выступал на белых волосах почему-то. Костюмы были сделаны не на меня, не для моей фигуры, они же заранее проектировались на другую актрису. Выщипали половину бровей, чтобы омолодить меня – двадцатидвухлетнюю. Зачем? Так хотела художник по гриму, очень известный и авторитетный человек – «она Любовь Орлову гримировала».

– Ладно «Метель»! В вашей фильмографии много и выдающихся фильмов.

– Да, со временем кино меня захватило. В том числе – благодаря Басову. Мы стали настоящими единомышленниками, партнёрами по съёмочной площадке. И я до сих пор слышу комплименты и «спасибо» за свои роли. Надеюсь, заслуженно. Другое дело, что как киноактриса я по большому счёту для советской власти не годилась.

– Почему?

– Фабричная девчонка нужна была. Люся Овчинникова – вот героиня! Или – Надя Румянцева… А для моего типажа почти не было ролей! Где ж мне взять роли для моей фактуры, для покатых плеч, тонкой талии, для лица, которое никак не гармонирует ни с прокатными станами, ни с комсомольскими стройками?! Я считаю, это счастье, что в моей жизни всё-таки случились «Опасный поворот», «Щит и меч», «Дни Турбиных»…

– Военная драма «Щит и меч» открыла широкому зрителю Станислава Любшина, Вацлава Дворжецкого, Аллу Демидову…  Это правда, что Олег Янковский впервые снялся в кино чуть ли не с вашей лёгкой руки?

– Помню, Басов перепробовал многих актёров, но долго не мог найти актёра на роль Генриха Шварцкопфа, хотя съёмки фильма «Щит и меч» уже начались. Однажды мы – Басов, художник и оператор – поехали на поиск натуры во Львов. А в это время Саратовский театр, где работал Олег Янковский и где ведущей актрисой была его жена Людмила Зорина, гастролировал там. И вот сидим в ресторане, заходит Олег. Я была поражена: какое лицо! Вообще, такая внешность ведь редкость величайшая, потому что в 1917-м и 1929-м просто вырезали всех, имевших лицо, прекрасные манеры, породу. А тут такой белокурый, высокий, стройный красавец… Я сказала Басову: «Смотри, твой Генрих пришёл!» Басов очень был оскорблён. Вообще любой мой взгляд на мужчину, тем более красавца, я это поняла потом, – как нож в его сердце. Он не поверил, что с такой внешностью человек может быть артистом. Пренебрежительно бросил: «Нет, таких лиц у актёров не бывает. Скорее, какой-нибудь физик». Мы уехали. А через неделю, уже в Москве, Басов прибежал счастливый со студии: «Надо же, твой-то и правда оказался артистом. Генрих у нас есть!» Фильм «Щит и меч» вышел на всесоюзный экран в 1968 году и вскоре стал гвоздём сезона, собрав на просмотрах более 68 миллионов зрителей.

– После этой картины у вас появилась армия поклонников?

– К счастью, в основном у меня были очень приличные, интеллигентные поклонники. О многих из них я вообще узнала спустя десятилетия. Один знакомый, директор табачной фабрики «Дукат», через много лет сознался, что, посмотрев «Щит и меч», долго не мог жениться. Якобы из-за меня! У меня и роли-то никакой особенной не было, но, оказывается, у многих «снесло голову» именно после «Щита и меча», где я снялась в немецкой форме. Сколько раз с тех пор мне говорили: «Как вам форма идёт!»

  – Басов в одном из интервью обмолвился, что вы хотели сыграть в «Щите и мече» не «курсантку разведшколы абвера Спицу», а советскую разведчицу…

– Нет, там была другая история. Когда мы впервые (Басов, кажется, Слава Любшин и я) встретились с настоящими нашими разведчиками, я была потрясена. Ведь про этих засекреченных людей вообще ничего не говорят и настоящей правды никогда не скажут. Тайные агенты – пожизненно! Лишь однажды с «великого разрешения» несколько имён обнародовали – и всё. Остальные так и живут за семью печатями, и никто о них никогда не узнает… Я тогда подумала: вот это – настоящий подвиг. Есть же великие цели, ради которых и жизни не жалко! Не то что актриса, у которой вся жизнь на виду. Выходить, кланяться… Я взмолилась: «Возьмите меня в профессиональные разведчицы». Просила: «Всё брошу – мужа, детей. Только возьмите».

– На полном серьёзе?

– (Смеётся.) Да нет, конечно. Кто меня возьмёт?! Мне и тогда было сказано: «С вашим лицом, Валентина, в разведке делать нечего. Внешность должна быть незапоминающейся!»

– Природная привлекательность, красота – это плюс для актрисы?

– Безусловно. Как и факт, что быть красивой – это серьёзное испытание, многие ненавидят за это.

– Кстати, как в самые махровые годы застоя, в 1976 году, Владимир Басов смог получить разрешение на экранизацию «белогвардейского» фильма по Булгакову? Я имею в виду «Дни Турбиных», где вы сыграли главную роль – Елену Васильевну Тальберг.

– Объяснение самое простое – чудо! Разве можно было снимать картину о людях, которые воевали против советской власти?! Конечно, это снимать было категорически нельзя. Я хорошо помню, как однажды Басов пришёл весь сияющий и сказал: «Разрешают Булгакова!»

– Почему Басову разрешили?

– Во-первых, Владимир Павлович вообще был счастливец. Он снимал хорошее кино, каждая его картина собирала полные залы, давала бешеные прибыли, поэтому чиновники из Минкультуры и Госкино ему позволяли, может, чуть больше, чем другим. К тому же – не забывайте – он заслуженный человек, фронтовик, орденоносец. Ну и наконец, как мы и говорили, он мог обаять и уговорить кого угодно. В результате произошло чудо: появился этот трёхсерийный фильм с потрясающим актёрским составом – Мягков, Ростоцкий, Басилашвили, Лановой… Басов снял его в рекордные сроки – за два с половиной месяца, потому что всё время боялся, что «они» передумают. Правда, один только раз «Дни Турбиных» показали по телевидению, а потом на десять лет положили на полку… Но дело было сделано – все бросились искать и читать книгу. Ведь в те годы многие даже и не знали, что был такой писатель Михаил Булгаков.

Валентина Титова в роли Нины и Станислав Любшин в роли Йогана Вайса (фильм Владимира Басова «Щит и меч», 1968).
Фото: РИА НОВОСТИ

БЫВАЛО НОЖ В РУКУ – И ЗА МНОЙ!

– Ваш семейный и творческий тандем с Владимиром Басовым казался не только успешным, но и безоблачно благополучным.

– И ему, и моему второму мужу – великому кинооператору Георгию Рербергу – очень повезло со мной.

 – ?!

– Потому что я – «железная»! Если принимаю решение – я служу этому человеку. Любимому человеку. Это не значит, что меня носят на руках, это я «ношу на руках». Оберегаю, помогаю во всём – служу, ни о чём не спрашивая.

– А как же личная карьера?

– А вот так! Либо всё одновременно, либо ничего. Наберёшь этот ритм – будет. Не наберёшь – нет. Многие женщины говорили: «Подумаешь, пришла на съёмочную площадку, принесла мужу курицу!» Я отвечала: «А вы не заметили, что он жрать хотел, что у него к позвоночнику живот прилип?!» Все же хотят лучезарности, сияния, звёздности… Этой звёздности в жизни «звёздных» людей не бывает. Жизнь посвящена труду, делу, и в семье никто не блаженствует. Все вкалывают!

Что бы ни говорили «доброжелатели», я Басова любила и уважала. Он – отец моих детей, а для меня семья всегда оставалась самым главным. У меня была идеальная семья, прелестные дети. Мы оба не могли жить без работы. И вдруг наша жизнь обрушилась…

– Вторая жена Басова актриса Наталья Фатеева признавалась, что никогда бы не развелась с ним, если бы не его проблемы с алкоголем…  Вы знали об этой его проблеме?

– Конечно, когда я выходила за него замуж, до меня доносились обрывки разговоров на эту тему, но я-то сама никогда не видела его с рюмкой в руке. Мы приходили в ресторан, он заказывал мне вино, себе воду. 12 лет человек вообще не пьёт! Он уехал на съёмки фильма «Бег» Алова и Наумова, и там его «совратили». Мы обычно вместе мотались в творческие поездки, а тут впервые он поехал один. Алексей Баталов ему сказал: «Володенька, тебе нужны женщины. Ты – режиссёр!» И посоветовал завести там амур. Басов завёл. О! Баталов очень непростой человек, двуликая фигура. Володю привезли со съёмок еле живого – думаю, был сердечный приступ или микроинфаркт. Я – когда встретила поезд и увидела его в беспомощном состоянии – ничего не поняла и сначала пыталась справиться, боролась как могла. Но потом наступил момент, когда у меня повисли руки – всё, что составляло мою гордость и моё счастье, рухнуло.

Многие же до сих пор считают, что я «бросила Басова». Как можно «бросить» двух детей и пятикомнатную квартиру в кремлёвском доме? Как? А если моя жизнь превратилась в ад, что я должна была делать?! Если человек двадцать четыре дня в запое… Умоляла, просила, двое же детей. Я снимаюсь, он снимается. Звонят люди: «Валечка, привезите его…» А его везти нельзя! Постоянные оскорбления, подозрительность, прослушивание моих телефонных разговоров… Он же ещё начал рассказывать на каждом шагу, что якобы ко мне ходят какие-то мужики, что я раздаю своим любовникам его обувь и рубашки, что я такая-сякая. Терял одежду, забывал барсетки с документами, деньгами. Во всём – обвинял меня… У него же всё «съезжало», когда он пил.

– Был агрессивным?

– Бывало даже нож в руку – и за мной! Кто всё это выдержит?! А кому я это расскажу и кто в это поверит?! И потом я ушла не сразу. Три года старалась спасти наши отношения, маялась – вытаскивала его. В результате здоровье своё надорвала так, что попала в онкологический центр на Каширке… Так жить дальше было невыносимо, да и не хотелось. Это был уже не тот Басов, которого я полюбила. Я попросила у него развода, сняла небольшую квартирку и ушла туда с одним чемоданом и старой лампой.

– Развод был тяжёлый?

– Очень! Болезненный – словами не передать. Басов уговорил детей (Саше тогда было тринадцать лет, Лизе – восемь) остаться с ним: мол, тогда мама успокоится, вернётся и всё будет по-старому. Потом подал на меня иск в суд о лишении материнских прав. Директор «Мосфильма» Сурин по просьбе Басова запретил меня снимать.

– Даже так?

– А как же? Именно так когда-то поступили с известными актрисами Мариной Ладыниной, Маргаритой Володиной… Всё по трафарету! Ведь у Басова же множество друзей в этом мире – кто с ним ссориться будет из-за меня?! Пару лет точно не снимали, и я сидела совсем без работы. Но к нему я не вернулась.

Рерберг сумел меня одарить любовью.

 

– Часто вас упрекали, что вы ушли от Басова к Георгию Рербергу. Мол, за спиной мужа готовили пути отхода…

– Это неправда! Действительно, с гениальным оператором, снявшим фильмы «Первый учитель», «Дворянское гнездо» Кончаловского, «Зеркало» Тарковского и многие другие шедевры, я познакомилась во время брака с Басовым – на съёмках картины Таланкина «Отец Сергий» в августе 1977-го. Но между нами ничего не было, пока я не развелась. Поймите: для меня невозможно начать отношения с одним, не закончив с другим. Я не из этого теста! Просто в тот момент и у Рерберга, и у меня в жизни был нелёгкий период. Однажды он пришёл и… остался. Поначалу и любви никакой не было – я просто его пожалела.

– Вы знали, что в кинокругах у него была устойчивая слава не только великого мастера, но и жгучего сердцееда?

– Конечно, я об этом была наслышана! Более того, и он никаких признаний в любви не делал. Напротив, сразу предупредил, что в отношениях с женщинами у него установка: пара месяцев – и всё, конец романа. Помню, в ответ я сказала: «А по-моему, это надолго!» «Почему ты так думаешь?» – удивился Рерберг. «Я не думаю – знаю!» В итоге мы прожили вместе 22 счастливейших года. И Гога часто вспоминал тот разговор и удивлялся: «Ну откуда ты знала? Откуда?» При всём своём сложном колючем характере Рерберг со временем изменился: стал милым, улыбчивым, добрым, заботливым. И сумел сделать главное: он одарил меня любовью.

– Ваши с Басовым дети чем сейчас занимаются?

– Они давно выросли. Сын Александр – сценарист, поэт, кинорежиссёр. Он талантливей отца, но не унаследовал дара приспосабливаться. Дочь Лиза закончила балетное училище имени Вагановой и ГИТИС. Есть ещё моя младшая «дочь» – внучка Ариадна. Моё счастье, моя любовь – занимается гимнастикой, танцами и музыкой. Хочет стать танцовщицей или артисткой… Она всё хочет! Этим похожа на Басова. Любит баню, готовить, мыть посуду, ходить по театрам и музеям, путешествовать. Этим похожа – на меня.

– Не жалеете, что как актриса могли бы добиться большего?

– Нет, я счастливая женщина. Меня всегда тянуло к гениям, и оба моих мужа таковыми были. Басов как режиссёр во многом был первопроходец. А Георгий Иванович Рерберг? Я очень люблю пересматривать его картины «Первый учитель», «Дворянское гнездо», «Звездопад». Изумительно снято – я чувствую аромат. У Рерберга вообще есть сцены, которые можно показывать без фильма целиком. И внизу подписывать, допустим, «Живая картина. 1941–1945 гг.» Всё ясно: мальчишки, море, без окон проём… И боль, обречённость. Слов не надо – уже ясно про что.

А моя актёрская карьера? Да я не хочу себя оценивать. Всё равно – был путь, каким-то искусствоведам он кажется мелким, да ради бога! Какое это имеет значение! Всё равно это был путь познания – других людей, мира. Людей более совершенных, нежели я, умных, талантливых. У всех моих любимых была великая судьба. Считаю, жизнь меня одарила сполна!

Андрей Колобаев

Читайте также

Порфирий Иванов

Порфирий Иванов

Порфирий Иванов прошел путь от сельского воришки до лидера одной из культовых тоталитарных сект, обещающих ...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *